Ученый Томас Гекели рассказывает, что, когда они высадились, из зарослей выбежала нагая белая женщина. Женщину звали Барбара Томсон. Четыре года назад он..
Мышцей, которая помогает «дуться». Хмурые морщины, которые ты замечаешь каждое утро, которые становятся глубже, сбегая от уголков рта к краю подбородка, называются марионеточными линиями...
(Забывают, что
солдат, находящийся где-то поблизости от передовой, обычно слишком голоден и
запуган, слишком намерзся, а главное, чересчур изнурен, чтобы думать о
политических причинах войны...
Пер. - М.Колпакчи. (Из сборника "Наброски в трех цветах" - "Sketches in Lavender Blue and Green", 1893)
Он вошел в мое купе в Ипсвиче, держа под мышкой семь различных еженедельных журналов. Я обратил внимание на то, что каждый из них предлагал застраховать читателей от смерти или увечья при железнодорожной катастрофе. Он положил свой багаж на верхнюю сетку, снял шляпу, вытер лысину красным шелковым платком и принялся старательно выводить свое имя и адрес на бланках, напечатанных во всех семи журналах. Я сидел напротив него и читал "Панч", Старомодный юмор "Панча" успокаивающе действует на мои нервы, и я всегда беру этот журнал с собой в Дорогу. Проезжая через стрелку в Маннингтри, поезд сильно дернулся, и подкова, которую мой новый попутчик заботливо уложил на багажную сетку, проскочила сквозь ячейки и с музыкальным звоном ударилась о его голову. Он не выказал ни удивления, ни гнева. Приложив к ссадине носовой платок, он наклонился, поднял подкову, укоризненно, как мне показалось, посмотрел на нее и осторожно выбросил в окно. - Она ушибла вас? - спросил я. Это был глупый вопрос. Не успел я его задать, как сам почувствовал всю его неуместность. Эта большая и массивная штука весила не меньше трех фунтов, и шишка на его голове росла прямо-таки на глазах. Только круглый идиот мог не понять, что ушиб был очень сильным, и я ожидал гневной вспышки с его стороны. Будь я на его месте, такой вопрос привел бы меня в бешенство. Он, однако, отнесся к нему как к вполне естественному выражению любезности и сочувствия. - Да, немножко, - ответил он. - Для чего же вы взяли ее с собой? - спросил я. Мне показалось странным, что человек разъезжает в подковой. - Она валялась на мостовой у самого вокзала, - объяснил он. - Я подобрал ее на счастье. Он приложил к опухоли платок другой, более прохладной стороной, в то время как я бормотал что-то сочувственное о неисповедимости путей провидения. - Вы правы, - сказал он. - Счастье не раз манило меня своей улыбкой, но всегда обманывало. Я даже родился в среду, а это, как всем известно; самый счастливый день недели. Мать моя была вдовой, - продолжал он, - и никто из родных не заботился обо мне. Они говорили, что помогать мальчику, родившемуся в среду, это все равно что возить уголь в Ньюкасл. Мой дядя, умирая, оставил все свои деньги до последнего пенни моему брату Сэму, чтобы хоть чем-нибудь вознаградить его за то, что тот появился на свет в пятницу. А мне доставались лишь наставления о том, какую ответственность возлагает на человека ожидающее его богатство, и увещания не отказывать нуждающимся родным в деньгах, когда их у меня будет очень много. Он помолчал немного, свернул страховые бланки и сунул их во внутренний карман пальто.
... А потом умер мой муж, и мне достались по страховке кое-какие средства. Я выгодно инвестировала их, стала довольно обеспеченной и независимой и решила попутешествовать, посмотреть на мир. И поняла, как много теряла - я даже не подозревала о прелести жизни. Мне ведь тогда было уже за шестьдесят, но, как оказалось, по-настоящему я никогда и не жила. Так что теперь я безбожно пью виски, курю сигары, ругаюсь площадной бранью, и вообще, делаю все, что захочется. Чтобы удовлетворять мои прихоти денег вполне достаточно. - И теперь вам потребовались услуги адвоката? - спросил Мейсон. - Да, - кивнула миссис Бейсон, став внезапно серьезной. - У вас возникли проблемы? - Пока нет. - Но предполагаете, что будут? Посетительница задумчиво поджала губы, мизинцем ловко стряхнула пепел с сигары и, наконец, произнесла: - Рассчитываю этого не допустить. - Хорошо, - сказал адвокат. - Каких именно услуг вы от меня хотите? - Вам известен господин по имени Сэм Грэйб? - Нет. И кто он такой? - Содержатель игорного дома. У него есть партнер - некий Чарли Дункан. Они вместе содержат корабль, бросивший якорь за пределами запретной двенадцатимильной зоны. Судно переоборудовано под казино и носит гордое название "Рог изобилия". - Чем вас насолил мистер Грэйб? - Он может сильно навредить Сильвии. - Как именно? - Он имеет ее долговые расписки. - На какую сумму? - Семь с половиной тысяч долларов. - Каким образом он их получил? - Она играла на них в его заведении. - И вы желаете, чтобы я принес их вам, не заплатив ни цента? - Нет, конечно, - вспыхнула она. - Я хочу, чтобы вы полностью рассчитались за долги Сильвии. Но ни центом больше. Я готова платить долги, но шантажисту - никогда. Мейсон удивленно посмотрел на миссис Бейсон. - Вы хотите сказать, - переспросил адвокат, - что мистер Грэйб может не отдать эти расписки по номинальной стоимости? Но ведь он не имеет права поступить иначе...
