- Ну, знаете! - сказал геолог от литературы; при этом он отколол своим молоточком кусок мозга, раскрошил его, осмотрел с серьезным видом и сдунул с ладони...
Пер. - Ф.Золотаревская. (Отрывок из автобиографической повести "Они и я" - "They and I", 1909)
По мнению моей старшей дочери Робины, все литераторы - патентованные идиоты. Всего недели две назад я случайно подслушал из окна своего кабинета разговор между Вероникой и Робиной как раз на эту тему. Взгляд Вероники упал на какой-то предмет, лежавший в траве. Сам я не мог разглядеть, что там лежало, так как мне мешал лавровишневый кустарник. Вероника устремилась к неизвестному предмету и стала тщательно его рассматривать. В следующее мгновение она подпрыгнула, издала пронзительный клич, а затем начала приплясывать и хлопать в ладоши. На лице ее сиял священный восторг. Робина, которая проходила мимо, остановилась и потребовала объяснений. - Папина теннисная ракетка! - вопила Вероника. Вероника вообще считает, что нет смысла разговаривать нормальным тоном, если с таким же успехом можно кричать во все горло. Она продолжала хлопать в ладоши и подпрыгивать. - Ну чего ты беснуешься? - спросила Робина. - Она же тебя не укусила? - Она пролежала здесь всю ночь в сырости! - кричала Вероника. - Он забыл отнести ее домой! - Злая девчонка! - сурово сказала Робина. - Чему ты радуешься? - Неужели ты не понимаешь? - пояснила Вероника. - Я сначала думала, что это моя ракетка. О! Сколько было бы разговоров, если бы она оказалась моей! Вот был бы скандал! - И она начала танцевать медленный ритмический танец, подобно греческому хору, выражающему благодарение богам. Робина схватила ее за плечи и встряхнула, чтобы привести в чувство. - Если бы она была твоей, - сказала Робина, - тебя следовало бы отослать в постель - и поделом! - Ну а почему он не идет в постель? - возразила Вероника. Робина взяла ее за руку и стала прогуливаться с ней взад и вперед под моим окном. Я продолжал слушать, так как разговор заинтересовал меня. - Я уже не раз объясняла тебе, - сказала Робина, - что наш па - литератор. Ему трудно помнить о всяких мелочах. - Ну и мне трудно, - настаивала Вероника. - Тебе кажется, что это трудно, - добродушно доказывала Робина. - Но если ты будешь стараться, у тебя получится. Ты станешь более внимательной. Когда я была маленькой, я тоже всегда все забывала и делала разные глупости. - Хорошо, если бы мы все были литераторы, - высказалась Вероника. - Были литераторами, - поправила Робина. - Но ты же понимаешь, что этого не может быть. И ты, и я, и Дик - мы всего лишь простые смертные. Мы должны стараться думать обо всем заранее и вести себя разумно. Другое дело, когда папа сердится и выходит из себя; то есть когда нам кажется, что он выходит из себя. Тут уж виноват его литературный темперамент. Он не может владеть собой. - Разве, когда человек - литератор, он не может владеть собой? - спросила Вероника.
... Знаю я и другое: не которые современные ученые утверждают, что в масштабе бесконечно малых величин невозможно точно предсказать ни одно событие и что законы наши - законы статистические. Ну и что из этого? Статистические законы учитывают существование случайностей. Любые законы, в том числе и, статистические, действенны и полезны, поскольку позволяют предвидеть немало явлений. Некоторые материалисты делают отсюда вывод, что все явления предсказуемы, что будущее полностью предопределено и что единственно по невежеству своему мы не можем построить механическую модель мира, которая позволила бы нам прогнозировать не только расположение созвездий в тот или иной день и час, но и все грядущие события человеческой истории. Такая модель мира ничем не отличалась бы от самого этого мира. Если бы она была возможна, это означало бы, что органическая материя сама, по законам своего внутреннего развития, автоматически порождает все, что происходит в мире, включая наши поступки. В этом случае история, как социальная, так и индивидуальная, была бы абсолютно детерминированной, а наша свобода выбора - иллюзорной. Я не разделяю этот чисто материалистический взгляд на мир. Тому есть три причины. Во-первых, я отказываюсь считать мой полностью зависимым от системы, которая создана самим этим разумом. Кто, как не человек, открыл законы развития внешнего мира? Кто, как не он, упорядочил мнимый хаос явлений? Было бы абсурдно, если бы могущество человеческого разума в конце концов привело нас к отрицанию этого могущества. Во-вторых, научные исследования, на которых зиждется наша вера в упорядоченность мира, никогда не давали оснований считать весь мир механизмом. Данные науки свидетельствуют, что при определенных условиях в рамках замкнутой системы, зная исходные параметры, можно предвидеть результат. Но предсказания такого рода ограничены в пространстве и времени, толковать их расширительно мы не вправе. Экономика и история одной только нашей планеты настолько сложны, что не поддаются прогнозированию...
